Влад Пьянков

Почему нам нравится «Матрица» и к чему в ней любовь

Я с детства люблю кино. Часто после уроков обсуждал киноновинки с друзьями и сталкивался с их враждебностью к фильмам, которые они не понимали: «Это было абсурдно, это банально, а вот это — просто отстой». Моя позиция в спорах неизменна: «Понять фильм, но иначе». Думаю, любой режиссёр предпочтёт, чтобы зритель оценил фильм по-своему, нежели забыл о нём, как только пройдут титры. Запускаю свою колонку о кино и предлагаю разобраться: что нас так цепляет в «Матрице» и зачем там появляется любовь.

Однажды шведский философ Ник Бостром посмотрел «Матрицу» и написал научный труд, в котором пришёл к выводу: вероятность того, что мы живём в компьютерной симуляции, — 20%. 
Сейчас, конечно, мало кто пересматривает «Матрицу» с мыслью о том, что мы можем жить в программе. Но с каждым разом находим в фильме что-то новое. 

Опус Вачовски прекрасно смотрится и как авторский блокбастер, и как философская притча. Со временем фильм стал интереснее с точки зрения того, что он говорит о своих авторах и об эпохе, когда был снят.

Например, зачем в фильме такая банальность как любовь? И как это связано с тем, что режиссёры, создавшие произведение о диссонансе с реальностью и иллюзиях, в конечном итоге оба сменили пол?


Почему «Матрица» запала нам в душу 


 «Матрица» совмещала две параноидальные идеи. Первая: мир нереален, и мы находимся во сне. Вторая: этот мир создали машины и «накрыли» человеческий разум одной большой иллюзией, чтобы спокойно использовать наши тела как батарейки. Эта иллюзия и называется Матрицей.

Теперь представьте, что эта идея родилась на рубеже 2000-х. Тогда люди думали, что компьютеры взбунтуются, если программа отсчёта времени не справится с переходом на новое тысячелетие. Вачовски выпустили фильм, мягко говоря, вовремя.

Спросите зевак, которые смотрели «Матрицу» в своём отрочестве: «О чём был фильм?» Они скажут: «Нууу, там чуваки в кожаных плащах по стенам бегают и пули останавливают силой мысли». Это объясняет еще одну причину успеха.

«Матрица» — потрясающе стильный фильм. Визуально и технически был бесподобным. Отчуждающая зеленоватая гамма внутри Матрицы сменялась холодной и синей — снаружи. Оркестровый саундтрек напоминал игру зеркальных отражений, периодически наполнялся модным битом. 
Вкупе с харизмой растерянного Киану Ривза фильм был заслуженно разобран на цитаты. В том числе и визуальные, например так называемый спецэффект "bullet-time".

 

Вокруг «Матрицы» образовался культ поклонников, которые невзлюбили сиквелы — «Перезагрузку» и «Революцию». Мол, ненасытные продюсеры хотели выжать больше кассовых сборов из франшизы. К тому же, ходит слух, они заставили изменить безжалостную концовку на библейскую победу добра над злом, чтобы не травмировать ранимого зрителя.

Допустим, «изначальный сценарий» Матрицы, о котором слышали только в рунете, действительно опирается на голливудские инсайды. Дела это не меняет. Вачовски сказали трилогией даже больше, чем хотели.


Зачем в фильме любовь

(дальше могут быть спойлеры)

Тема любви в сиквелах упоминается чаще, чем в некоторых ромкомах. «Разумеется, — скажет кто-то, — если речь идёт о таком герое, как Избранном, ему нужна пассия под стать. Причина бороться». Но как внятно объяснить то, что программа в обличии Моники Беллуччи говорит о своих нежных чувствах к другим программам?


Моника Б..jpg

На этом моменте любовь становится главной переменной в уравнении Матрицы. И это прямым текстом объясняет персонаж, который ради дочери-программы готов пожертвовать собой. Потому что любит её. «Как программы могут любить?» — спрашивает Нео. Ему отвечают, что любовь — лишь слово, которое людьми понимается проще, чем в машинном мире. В нём «любовью» обозначают особую коммуникацию между субъектами.
Вачовски таким образом объясняют системность. Она, как и в исходном коде, пронизывает не только Матрицу, но и саму жизнь.

Причинно-следственные связи системы, построенные машинами, ведут героев к решающему концу. Программа Пифия нашептывает Тринити о том, что та влюбится в Избранного, а Нео сподвигает за эту любовь умереть. Погибнуть за людскую расу — слишком абстрактная задача, чтобы осознать её одним маленьким умом. Погибнуть за любимого — вот это уже по-человечески.

Нео оказывается по большей части ведомым героем. Им манипулирует то типичный вербовщик Морфеус, то Матрица, которая стремится к перезагрузке и самосовершенствованию.

Герою всё время напоминают: «Выбора нет. Он уже сделан за тебя. Но тобою». Почему? Потому что жизнь, как и Матрица, математически выверена и систематизирована. Мы ведём себя так, как нас запрограммировала природа.

matrix-2.jpg

Однако финал «Революции» говорит голосом сестёр Вачовски. Избранные до Нео не использовали любовь как повод, чтобы уничтожить Матрицу. А тут, благодаря любви, он не рушит, а меняет систему. Итог: Архитектор разрешает выйти из Матрицы всем, кто не хочет в ней оставаться.

Теперь вспомним, что Вачовски всю жизнь чувствовали себя «не в своём теле». Словно природа обманывает их, а давление общественной системы не дает измениться. Итог мы знаем. Братья стали сёстрами.

Если именно любовь заставила режиссёров пойти на этот подвиг, финал трилогии обретает иной смысл. Ни в коем случае «Матрица» не метафора глобального призыва к каминг-ауту, хотя эксплуатация проблематики гендерных и сексуальных меньшинств стала визитной карточкой последних работ Вачовски. 
После этого, как можно сомневаться, что трилогия «Матрицы» — искренний авторский проект? И никакие продюсеры и агенты Смиты не могли им помешать.